Ответственность без срока давности

Смена собственника все чаще становится отправной точкой для корпоративных конфликтов: новые владельцы пересматривают прошлые сделки и предъявляют претензии менеджменту, который действовал при прежних акционерах. Соуправляющий партнер BIRCH Михаил Тимонов — о том, как суды в ответ постепенно формируют баланс между правом собственника на защиту интересов компании и необходимостью защитить добросовестных директоров.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Если менеджмент действует вопреки интересам компании и причиняет ей вред, собственник бизнеса вправе взыскать с директора убытки. Такие споры сегодня широко представлены в российской судебной практике. Ключевая задача суда в этой категории дел — определить, в чем именно состоят интересы компании и были ли они нарушены действиями менеджмента.

В реальности этот анализ редко бывает простым: представления о том, что соответствует интересам бизнеса, могут существенно различаться. Особенно остро проблема проявляется при смене собственника: новый владелец, как правило, проводит ревизию деятельности общества и заново оценивает сделки, которые ранее не вызывали вопросов или даже совершались с одобрения прежнего акционера.

Ранее судебная практика защищала директоров от подобных претензий достаточно жестко исходя из того, что разумный покупатель обязан провести комплексную проверку бизнеса и отказаться от сделки, если его не устраивают действия менеджмента, совершенные в прошлом. Соответственно, новый собственник не мог взыскивать с директора убытки за ранее совершенные сделки. В действующем регулировании таких ограничений уже нет. Это означает, что директору приходится учитывать: его действия будут оцениваться не только текущими, но и будущими акционерами.

На практике это обернулось дополнительными рисками для менеджмента. Например, если участники общества одобрили сделку по продаже актива на определенных условиях, то голосовавшие за акционеры утрачивают возможность впоследствии вменять директору ее заключение (в частности, ссылаться на то, что актив мог быть реализован на более выгодных условиях). Однако недобросовестные акционеры использовали схему, которая позволяла им обойти запрет на пересмотр ранее одобренных решений: сначала акционер, изменивший свою позицию, продавал долю, а затем уже новый владелец предъявлял иск к директору.

Для защиты от таких злоупотреблений корпоративное право выработало ряд механизмов. Ключевой из них — принцип правопреемства: новый собственник рассматривается как продолжатель дела предыдущего и связан его корпоративными решениями.

Так, в прошлом году Верховный суд РФ защитил добросовестных директоров, действовавших с одобрения прежнего акционера и столкнувшихся с претензиями нового собственника: высшая судебная инстанция указала, что новый участник общества является правопреемником предыдущего и, следовательно, связан его корпоративными решениями об одобрении сделок. Таким образом, одобрение сделки акционером стало защитой директора не только от текущих, но и от будущих собственников компании.

Однако на практике часто возникают ситуации, когда формального одобрения сделки не было, хотя фактически акционер поддерживал действия менеджмента. С правовой точки зрения такая ситуация не принципиально отличается от случая с формальным одобрением: директору необходимо доказать, что его действия были согласованы с собственником, пусть и не оформлены надлежащим образом. В качестве доказательств могут использоваться самые разные источники: от деловой переписки до свидетельских показаний. В отдельных случаях значение может иметь даже поведение акционера: его осведомленность о действиях директора и отсутствие возражений. Высшая судебная инстанция указывает, что длительное ведение деятельности по определенной модели, сложившаяся практика управления, а также отсутствие возражений со стороны участника могут свидетельствовать о фактическом одобрении действий директора и препятствовать их последующему оспариванию. Иными словами, даже при отсутствии формального решения директор вправе защищаться, доказывая, что акционер знал о совершаемых действиях и фактически их поддерживал. Тем не менее менеджменту разумно заранее формировать доказательственную базу — по возможности фиксировать коммуникацию с собственником и сохранять письменные «следы» согласования ключевых решений.

Если директору не удается доказать ни свою добросовестность, ни факт одобрения действий акционером, остается еще один инструмент защиты — исковая давность. Поскольку новые собственники считаются правопреемниками своих предшественников, течение срока давности определяется с учетом того момента, когда о нарушении узнали именно предыдущие акционеры. Например, если спорная сделка была совершена в 2020 году и акционеры знали о ней с самого начала, срок исковой давности начинает течь именно с этого момента. При последующей продаже бизнеса новый собственник получает компанию уже с учетом истекшего срока по соответствующим требованиям к директору.

Таким образом, базовый принцип правового регулирования заключается в том, что положение добросовестного руководителя не должно зависеть от последующей смены состава акционеров. В то же время этот принцип задает лишь общее направление: исход конкретного корпоративного спора по-прежнему во многом определяется фактическими обстоятельствами дела и тем, насколько убедительно стороны способны их доказать.