Экология становится дороже
Сумма исков Росприроднадзора к бизнесу в 2025 году выросла втрое
Ужесточение экологического регулирования стало причиной роста взысканий ущерба с природопользователей — в 2025 году Росприроднадзор подал в суды 1,5 тыс. исков о возмещении вреда окружающей среде на рекордные 166 млрд руб. По числу исков это наполовину больше, чем годом ранее, по сумме — втрое. По оценкам юристов, решения в пользу природопользователей принимаются лишь в 15–20% случаев. Эксперты отмечают, что усиление реакции государства на экологический вред стало возможным благодаря цифровой прозрачности — скрывать нарушения компаниям стало заметно труднее.
Почти две трети суммы исков, поданных Росприроднадзором к нарушителям экологического законодательства, касались вреда водным объектам
Фото: Александр Черных, Коммерсантъ
Почти две трети суммы исков, поданных Росприроднадзором к нарушителям экологического законодательства, касались вреда водным объектам
Фото: Александр Черных, Коммерсантъ
Обнародованные Росприроднадзором данные свидетельствуют об ужесточении подхода властей к компаниям—нарушителям экологического законодательства. Как сообщила служба, в 2025 году ее территориальные органы подали в суды 1552 иска на 166 млрд руб. о взыскании вреда, причиненного окружающей среде,— по сумме втрое больше, чем годом ранее (1075 исков на 54 млрд руб.). В основном речь в исках шла о водных объектах (97 млрд руб.) и почвах (68 млрд руб.), заметно меньше — о недрах (689 млн руб.) и воздухе (535 млн руб.).
Отметим, ужесточение природоохранного законодательства и рост таких штрафных сборов можно считать трендами последних лет. В частности, усилены требования к документации плательщиков экологического сбора в рамках расширенной ответственности производителей (РОП, см. “Ъ” от 23 июля 2025 года), увеличены ставки платы за негативное воздействие на окружающую среду, выросли расходы на системы автоматического контроля воздуха и на получение комплексных экологических разрешений.
Все это может означать, что экологический контроль в РФ вступил в фазу, когда нанесение вреда окружающей среде обходится бизнесу все дороже.
К примеру, по данным юридической компании Zharov Group, сумма исков от Черноморо-Азовского морского управления Росприроднадзора за год выросла с 840 млн сразу до 51 млрд руб., Южного межрегионального управления — с 1,2 млрд до 7,1 млрд руб. Появились прецеденты по сверхкрупным делам — удовлетворенный судом в 2021 году рекордный иск Росприроднадзора к АО НТЭК (структура «Норникеля») на 146 млрд руб. и оцененный в 2025-м в 85 млрд руб. ущерб от крушения танкеров в Керченском проливе.
Ужесточение экологического законодательства, очевидно, продолжится. Как пояснили “Ъ” в пресс-службе Минприроды, «государство проводит комплексную работу по сохранению экологии и рациональному использованию природных ресурсов — в этом контексте важно, чтобы компании соблюдали требования природоохранного законодательства».
По данным замдиректора группы операционных рисков и устойчивого развития компании Kept Андрея Макарова, в пользу природопользователей судами сейчас принимается лишь 15–20% решений (от общего количества рассматриваемых дел). «Позиция Росприроднадзора в судах обычно сильнее, чем у бизнеса,— надзор фактически перешел от штрафных санкций к системному судебному взысканию ущерба окружающей среде»,— соглашается управляющий партнер Zharov Group Евгений Жаров.
Контролирующие органы «научились лучше упаковывать экологический вред в юридически и финансово взыскиваемую форму»,— говорит гендиректор компании «ENV-Консалтинг» Ирина Демина.
По ее мнению, это стало возможно благодаря цифровым инструментам, межведомственному обмену данными, более жесткой фиксации нарушений и последовательной судебной работе — «скрывать фактическую картину нарушителям стало труднее». Эксперт полагает, что природоохранная политика властей (например, поручение вице-премьера Дмитрия Патрушева о масштабных профилактических визитах к недропользователям) демонстрирует, что регуляторы «сдвигают акцент с реагирования на причиненный вред к раннему выявлению нарушений через профвизиты, дистанционный мониторинг, анализ данных и новые индикаторы риска».