Приватный сектор
Операторы переводят IoT в закрытые контуры
На глобальном рынке интернета вещей (IoT) меняются приоритеты. Если несколько лет назад основным требованием к сетям была пропускная способность, то теперь на первый план выходит безопасность. «Ъ–Технологии» разбирался, как развивается это направление в России и в мире.
Фото: iStock
Фото: iStock
Операторы связи фиксируют рост спроса на закрытые сетевые контуры, изолированные от публичного интернета. Эта тенденция усиливается под влиянием регуляторов: в России действуют требования 187-ФЗ о безопасности объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ). В Европе вступает в силу директива NIS2, ужесточающая требования к кибербезопасности энергетиков и транспортников. Эти меры стали ответом на рост числа кибератак, в частности на энергетический сектор. По данным Computer Weekly, количество таких инцидентов только в США в 2023–2024 годах выросло на 70%, причем основной целью становились именно устройства IoT, используемые в промышленной автоматизации.
Регулирование как драйвер
На сегодняшний день рынок ЖКХ занимает лидирующую позицию в структуре подключений и по-прежнему является одним из наиболее перспективных направлений развития IoT. По оценке ONSIDE IoT Analytic, в мировом масштабе на сферу энергетики и ЖКХ в 2024 году приходилось 38% всего объема подключений.
В России треть подключений — это сценарии, связанные с обеспечением безопасности, второе и третье места занимают приборы умного учета ресурсов и транспортно-логистическое оборудование соответственно. При этом количество активных устройств увеличивается во всех ключевых сегментах.
Отечественный рынок драйвят энергосбытовые и сетевые компании, транспортные операторы, логистические сервисы. И большинство из них попадают под федеральный закон №187, который требует от объектов КИИ использовать сети связи, исключающие передачу данных через публичный интернет. Это почти все крупные проекты в энергетике, на транспорте и в промышленности. В результате операторы связи фиксируют повышенный спрос на закрытые каналы. Одним из ярких примеров реализации таких требований стал проект «МегаФона» по миграции интеллектуальной системы учета электроэнергии «РусГидро» в защищенную инфраструктуру оператора.
Речь идет о контуре из 1,2 млн умных счетчиков, которые автоматически передают данные о потреблении в разных регионах России. К 2030 году количество устройств в облаке должно превысить 2 млн, что сделает эту систему одной из крупнейших в стране в сфере умного энергоучета. В проекте используется обмен данными по закрытым выделенным каналам — точкам доступа APN (Access Point Name — идентификатор, который устройство использует для подключения к нужной сети оператора). Они исключают попадание информации в публичный интернет. Это гарантирует соответствие отраслевым стандартам безопасности и сохранность персональных данных.
Инфраструктура размещена в трех территориально распределенных ЦОДах уровня Tier III, что обеспечивает отказоустойчивость при выходе из строя одного из дата-центров или проведении технических работ. Резервирование каналов и оборудования позволяет минимизировать время простоев: даже при аварийных ситуациях на сетях передачи данных доступ к сервисам учета сохраняется. Таким образом, оператор взял на себя полный цикл эксплуатации системы: от связи приборов с платформой до техподдержки ПО.
Мировой опыт
Схожие процессы идут и за рубежом, хотя там регуляторные требования не всегда столь жесткие, как в России, но риски кибератак и необходимость надежности подталкивают энергокомпании к созданию собственных или аренде частных сетей.
В Китае государственная электросетевая корпорация State Grid Jiangsu построила частную сеть для сбора телеметрии с подстанций и автоматического обнаружения нештатных ситуаций. Инфраструктура включает почти 4 тыс. базовых станций, обслуживающих 330 тыс. устройств: систем автоматизации распределения, солнечных панелей, зарядных станций. Переход на частный LTE позволил решить проблему безопасности и получить экономический эффект: компания сэкономила 4 млрд юаней на строительстве оптоволокна, а время подключения новых объектов сократилось с 90 до 2 дней. Также закрытый контур гарантирует время доставки сигнала об аварии в пределах 100 мс — этот показатель критичен для противоаварийной автоматики.
В США масштабную частную инфраструктуру создала Southern Linc — «дочка» энергохолдинга Southern Company. Ее сеть охватывает 122 тыс. квадратных миль на территории трех юго-восточных штатов и обслуживает как коммерческих абонентов, так и объекты энергосистемы: подстанции, ЛЭП, диспетчерские. Компания начала строить собственную сеть исходя из надежности: коммерческие операторы не могли гарантировать покрытие в удаленных районах. Когда осенью 2024 года ураган «Хелен» повредил инфраструктуру на побережье Мексиканского залива, у публичных операторов на восстановление связи ушли дни, а у Southern Linc — часы. Сейчас сеть используется для мониторинга устройств на ЛЭП, автоматизации подстанций и координации аварийных бригад.
В Европе требования NIS2 (директивы ЕС, которая устанавливает единые и более жесткие требования к кибербезопасности критической инфраструктуры и вводит персональную ответственность руководителей за инциденты) стимулируют спрос на изолированные решения. Например, O2 Telefonica (немецкий филиал Telefonica) запустила продукт Industrial IoT Private Network, ориентированный на средние промышленные предприятия. Решение строится на базе выделенных сим-карт с маршрутизацией трафика в частный APN и использованием сетевых срезов (network slicing — технология создания виртуальных сетей с гарантированными характеристиками поверх общей физической инфраструктуры оператора) в зонах с 5G. Пилотный проект в логистическом центре Баварии обеспечил управление беспилотными погрузчиками с задержкой не более 20 мс — публичный интернет такое гарантировать не мог.
Рынок на подъеме
Таким образом, российский рынок не просто повторяет мировые тренды, но в некоторых аспектах идет впереди — прежде всего в части регуляторных требований. Крупнейшие энергокомпании мира либо передают управление своими сетями связи операторам, либо создают собственные телеком-структуры. В России этот процесс уже приобрел конкретные очертания: проект «МегаФона» для «РусГидро» демонстрирует, как операторская инфраструктура уровня Tier III и закрытые каналы APN становятся основой для цифровизации критически важных объектов. Дальнейшее развитие этого сегмента будет определяться ужесточением регуляторных требований и ростом осведомленности заказчиков о рисках, связанных с использованием публичных каналов для управления объектами, от которых зависит бесперебойная работа городов и промышленных предприятий.
В самом ЖКХ позитивная динамика обусловлена не только потребностями ресурсоснабжающих организаций, но и возможностями, которые открывают закрытые каналы связи. Энергосбытовые компании получают инструмент для снижения потерь и повышения платежной дисциплины, а потребители — прозрачный и удобный сервис. Умные приборы учета, работающие в защищенных контурах, уже сегодня формируют базу для создания единых цифровых платформ управления городским хозяйством, где надежность и безопасность данных становятся критически важными.
Согласно исследованию «ИАА Рустеле.Ком» и «МегаФона», в 2024–2025 годах российский рынок IoT-коннективити демонстрирует устойчивый рост на уровне 14% и в ближайшие годы этот тренд сохранится. Ключевые драйверы здесь — это растущий спрос на автоматизацию бизнеса, цифровизация производственных площадок, госпрограммы и импортозамещение.
Хотя доля подключенных через мобильную связь устройств увеличивается, в России этот процесс пока движется медленнее, чем в мире. Это связано с отсутствием сетей 5G, а также отложенным отказом от устаревшего поколения 2G. После начала развертывания 5G и активного применения технологии NB-IoT (Narrowband Internet of Things — энергоэффективная технология для интернета вещей, работающая даже в подвалах и за толстыми стенами) взамен 2G эксперты прогнозируют значительный рост подключений.