Бутик вместо Франкенштейна
«Дом художника» в Саратове обрел инвестора
В Саратове судьбу Дома художника на улице Московской решил новый инвестор, московская группа компаний «Достояние». Здание, которое построили в 1901 году по проекту архитектора Алексея Салько, ранее хотели дополнить стеклянной башней, но суд вернул памятник государству. Теперь инвестор Тихон Чумаков планирует восстановить исторический облик: воссоздать балконы, лестницу и декор. Внутри сделают бутик-отель с рестораном. Проект реставрации представят общественности в конце года.
Дом художника изъяли у АО «Сарград» и вернули государству в 2022 году
Фото: ИА «Общественное мнение»
Дом художника изъяли у АО «Сарград» и вернули государству в 2022 году
Фото: ИА «Общественное мнение»
В Саратове определилась судьба объекта культурного наследия — Доходного дома купца Медведева, известного как Дом художника на улице Московской. На заседании Градозащитного совета при областной думе представили нового инвестора, который займется реставрацией здания. Им стала московская группа компаний «Достояние».
Дом на Московской, 125 в 1862 году начал строить цеховой Петр Медведев затеял. К 1900 году усадьба перешла к его снохе, а потом и к сыну — купцу Алексею Медведеву. Именно этот хозяин заложил имение и выстроил по красной линии улицы доходный дом в его современном виде. Автором проекта стал саратовский архитектор Алексея Салько. С 1906 по 1916 год домом владел Иван Бендер, а затем до революции собственники менялись несколько раз.
В 1918 году здание стало государственным. Оно побывало школой, а потом распалось на коммунальные квартиры. Только в 1990 году дом перевели в нежилой фонд и отдали художественным мастерским Союза художников России. Тогда за ним и закрепилось прозвище «Дом художника». Однако в 2010 году мастерские опустели.
Тогда здание перешло АО «Сарграда» Сергея Курихина, который на тот момент был депутатом Саратовской областной думы. Землю под памятником компания купила меньше чем за 1 млн руб. С тех пор здание стоит заброшенным, в нем были пожары и обрушения. Однако, часть построек во дворе была исключена из охранного реестра, а земельный участок разделили надвое. На свободном месте собственник планировал пристроить к историческому фасаду одиннадцатиэтажную стеклянную башню под гостиницу. Летом 2022 года суд по иску прокуратуры признал продажу объекта незаконный и вернул памятник государству.
Председатель Градозащитного совета Владимир Лешуков, выступая на совете, назвал планы Сергея Курихина проектом превращением памятника в «уродливый обезличенный дом-монстр, дом Франкенштейн». По его словам, комитет культурного наследия не согласовал это «издевательство» и «глумление» над историческим обликом главной улицы, несмотря на лоббирование идеи местными застройщиками.
Инвестор Тихон Чумаков, специально прилетевший из Москвы, заверил, что облик здания 1901 года постройки. Компания воссоздаст утраченные в 1990-е годы детали: два балкона (один с чугунным литьем, другой кованый в стиле модерн), лестницу с ограждением, а также декоративные вазоны и акротерии на парапетных тумбах. Дворовые пристройки планируется восстановить на исторических фундаментах. Предмет охраны останется нетронутым, хотя внутренние планировки изменятся под новый функционал.
При этом механизм передачи здания бизнесу остался за кадром. Официально не сообщалось о торгах на право аренды или выкупа при условии реставрации. Группа компаний «Достояние», уже имеет опыт работы с саратовским памятником — в 2024 году она разрабатывала архитектурную концепцию для него. Согласно презентации, после реставрации в здании разместится бутик-отель с рестораном или фудкортом на первом этаже. Инвестор уже провел переговоры с местными рестораторами.
Владимир Лешуков подчеркнул, что меморандум о реставрации, подписанный в стенах регионального парламента, является публичным обязательством. Проект ремонтно-реставрационных работ представят общественности в конце года. Таким образом, перспектива появления на Московской улице одиннадцатиэтажного «монстра» окончательно снята, а сам Дом художника, по мнению градозащитников, должен стать примером того, как восстановление памятников может идти на благо города, а не ради максимальной прибыли за счет уничтожения наследия.