Всесоюзное правосудие

Число санкционных споров в Суде ЕС по итогам 2025 года побило исторический рекорд, перевалив за сотню и более чем в полтора раза превысив количество таких дел в 2024 году. Причем 80% новых обращений касаются ограничительных мер, принятых в связи с военным конфликтом на Украине. “Ъ” обсудил с юристами причины взрывного роста таких дел. Помимо принятия новых пакетов санкций и постоянного расширения списков (включая пик в 2023–2024 годах) на ситуацию повлияли разъяснения суда по основаниям включения, примеры успешного оспаривания санкций и формирование по ним методики для других истцов. Впрочем, появились и новые сложности.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В прошлом году Общий суд ЕС поставил сразу несколько рекордов. Было возбуждено 989 новых дел — на 26% больше, чем в 2024-м (786), это максимальный показатель за всю историю суда. В частности, заметно выросло число споров с госслужащими (109 дел против 76 в 2024-м), а вот по вопросам интеллектуальной собственности наблюдается снижение на 4%, до 257 дел.

Одним из ключевых драйверов роста стали дела по санкциям: в 2025 году по ним поступило 105 обращений, что на 66,7% больше, чем в 2024-м (63 дела). Причем 84 из новых дел (80%) касаются ограничительных мер, принятых ЕС именно в связи с российско-украинским военным конфликтом.

Среди них суд выделяет меры, вытекающие из участия Белоруссии в этом конфликте, «ситуации в Молдове», военной поддержки со стороны Ирана и из той деятельности России, которая рассматривается как «дестабилизирующая и направленная против Евросоюза или его членов». Более подробно эти пункты в статистике не раскрываются.

Суд ЕС фактически состоит из двух судов (Общего суда и Суда справедливости) и специализированных трибуналов. Общий суд действует в качестве первой инстанции и в основном рассматривает иски, подаваемые отдельными государствами ЕС, а также гражданами и юрлицами к различным органам и учреждениям Евросоюза в связи с нарушением союзного законодательства и в том числе из-за применения санкций. В состав суда входят 54 судьи, по два от каждого государства ЕС.

Европейский суд (Суд справедливости ЕС) является высшей инстанцией, куда обжалуются решения Общего суда. Также он занимается толкованием законов союза и обеспечением их единообразного применения во всех странах-членах. По сути, Европейский суд выполняет функции административного и конституционного суда, в частности, может отменять решения органов ЕС, разъяснять нормы и решать правовые коллизии по запросам национальных судов европейских стран.

Всего за 2025 год Общий суд ЕС вынес решения по 1124 делам — это на 22% больше, чем в 2024 году, что является историческим рекордом.

Несмотря на существенный приток новых исков, количество споров, не рассмотренных к концу года, удалось снизить до 1167 — это минимум с 2007 года.

Накопление критической массы

В первую очередь рост числа дел по санкциям обусловлен принятием все новых пакетов ограничительных мер, продолжающимся расширением антироссийских персональных и секторальных списков, говорит советник FTL Advisers Екатерина Дроздова. Кроме того, пик включений в списки в 2023–2024 годах с учетом временного лага (для анализа оснований и подготовки правовой позиции) как раз мог привести к всплеску обращений в 2025 году, полагает старший партнер АБ Nordic Star Андрей Гусев.

Помимо этого, одной из важнейших причин увеличения числа таких споров является «накопление критической массы успешных прецедентов» в пользу подсанкционных лиц, что позволило сформировать «понятную методологию оспаривания и оценки шансов на победу», указывает Екатерина Дроздова. По ее словам, выигранные дела «создали устойчивые ожидания сторон и правовую канву "успешного дела", которую адвокаты теперь используют как стандарт в новых процессах». При этом юристы напоминают, что не всегда победа в Суде ЕС приводит к фактическому снятию санкций — нередко чиновники находят другие основания для включения в списки, и лицу приходится судиться заново.

Андрей Гусев добавляет, что дополнительные стимулы для подачи исков могла создать сама практика Общего суда ЕС, который, например, уточнил подход к обоснованию санкций по критерию «связанности» с подсанкционным лицом. Так, суд признал, что для наложения санкций недостаточно указать на простой факт родства, нужно доказать наличие и получение этим родственником реальной экономической выгоды, поясняет госпожа Дроздова. Таким образом, заключает она, «Суд ЕС перестал принимать политическую целесообразность как замену доказательствам — теперь каждое основание включения в список требует факта, а не предположения».

Появление первых дел, рассмотренных в ускоренном порядке, и публикация данных о компенсации расходов тоже делают судебный путь оспаривания санкций все более привлекательным, добавляет Екатерина Дроздова.

К тому же, по ее наблюдениям, доминирующим становится тренд на проведение процедур без проведения заседаний (в целях ускорения процесса): «Это подчеркивает важность письменной аргументации, так как битва теперь выигрывается на бумаге, а не в зале суда».

Наконец, стоит учитывать, что в числе новых санкционных споров оказываются не только дела от новых заявителей. Значительную часть составляют повторные обращения и апелляции от тех, кто ранее уже безуспешно пытался оспорить включение в санкционные списки, но решил вновь попытать удачу после уточнения критериев и расширения санкционных режимов, отмечает советник инвестиционного банка Altus Capital и адвокат Кира Винокурова. По ее словам, именно этим отчасти и объясняется, что при рекордном количестве дел Общему суду ЕС удалось сократить средний срок рассмотрения и снизить остаток незавершенных дел до минимума за 18 лет.

Между тем партнер White Square Иван Сезин обращает внимание на некоторое усложнение процедуры оспаривания санкций.

В мае 2025 года Совет ЕС принял решение 2025/904, которое ввело презумпцию сохранения статуса «ведущего предпринимателя» за лицом даже после продажи им активов или ухода с руководящих должностей, поясняет господин Сезин, причем бремя доказывания обратного возложено на самого заявителя. Одновременно Совет ЕС указал, что при отсутствии доступа к российским публичным реестрам будет использоваться достоверная информация по состоянию до 24 февраля 2022 года, добавляет Иван Сезин. Все это затрудняет оспаривание санкций по критерию «ведущий предприниматель».

В 2026–2027 годах поток санкционных дел, скорее всего, сохранится на высоком уровне, полагает Андрей Гусев, поскольку ограничения продолжают действовать, а новые меры — обсуждаться и приниматься. Господин Сезин добавляет, что только за 2025 год ЕС принял пять новых пакетов санкций, связанных с Россией, каждый из которых расширил секторальные и индивидуальные ограничения, что закономерно влечет за собой новые обращения в суд.

Варвара Кеня, Анна Занина