«Значимо выросла неопределенность со стороны внешних условий»

Центробанк снизил ключевую ставку на 50 базисных пунктов, до 15%. В феврале по решению регулятора показатель опустился с 16% до 15,5%. Курс на смягчение денежно-кредитной политики ЦБ взял в июне 2025-го, после того как ставка последовательно росла полтора года, а потом еще семь месяцев держалась на рекордно высоком уровне в 21%. Было ли ожидаемым такое решение? На этот вопрос ответил экономический обозреватель “Ъ FM” Константин Максимов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Наверное, сейчас поздравляют себя те, кто считал, что именно таким будет решение Центрального банка. Я буквально перед этим озвучивал точку зрения, опирающуюся, скажем так, на временные моменты. Сейчас ставку опустили на 50 пунктов, потом накопят инфляционные показатели, увидят мартовские данные, эффект девальвации и высокие цены на нефть. 24 апреля на следующем заседании выкатят, в хорошем смысле слова, новый прогноз и там отразят все изменения.

Я пробежался по тексту опубликованного свежего пресс-релиза и заглянул в тот, который выходил на прошлом заседании, 13 февраля. Что называется, найдите пять отличий, потому что серьезных изменений в тексте как таковых нет. Да, понятно, что цифры чуть-чуть отличаются, но, по большому счету, экономика приближается к траектории сбалансированного роста. Об этом говорили и в феврале.

Есть отражение уже нынешних условий: ЦБ говорит, что в феврале рост цен ожидаемо замедлился после временного ускорения в январе. Устойчивые показатели текущей динамики, по оценке Банка России, остаются в диапазоне 4-5% в пересчете на год.

Вместе с тем значимо выросла неопределенность со стороны внешних условий. В февральском пресс-релизе этого нет: там говорилось, конечно, в большей степени про базовый сценарий, среднюю ключевую ставку и эффект НДС. Естественно, в нынешнем документе про повышение налога говорить ЦБ уже не приходится.

Что есть в свежем тексте: Банк России будет оценивать целесообразность дальнейшего снижения ключевой ставки на ближайших заседаниях в зависимости от устойчивости замедления инфляции, динамики ожиданий по росту цен, а также от оценки рисков со стороны внешних и внутренних условий. Так мы немножко вернулись к совсем старым оценкам и прогнозам: годовая инфляция замедлится до 4,5-5,5% в 2026 году и 4% в 2026-м.

В тексте говорится, что «инфляционные ожидания с февраля значимо не изменились, их сохранение на повышенном уровне может препятствовать устойчивому замедлению инфляции, а отклонение российской экономики вверх от траектории сбалансированного роста уменьшается». Этот абзац просто взят и скопирован из февральского пресс-релиза. «Напряженность на рынке труда постепенно снижается», — это я так, галопом по Европе. «Денежно-кредитные условия немного смягчились, но остаются жесткими», — снова Ctrl+C, Ctrl+V. «Кредитная активность в начале 2026 года снижается, она сдержанная, склонность домашних хозяйств к сбережению остается высокой. Проинфляционные риски по-прежнему преобладают над дезинфляционными на среднесрочном горизонте, они связаны с ухудшением перспектив мировой экономики и более значительным замедлением внутреннего спроса», — вот что есть в тексте.

Про бюджетную политику никаких новых моментов в пресс-релизе нет, увы и ах. Я понимаю, что многие хотели бы про это почитать, но текст повторяет то, что говорилось в февральском документе: «Банк России исходит из объявленных параметров бюджетной политики. На среднесрочном горизонте бюджетная политика будет способствовать замедлению инфляции. В случае изменения параметров бюджетной политики может потребоваться корректировка проводимой денежно-кредитной политики». Собственно, на этом все.

Давайте я просто скажу про реакцию. Она, в общем-то, понятна, и мы ее тоже озвучивали: рынок скорректировался, то есть фиксируют, что называется, позиции на этом факте. Эксперты предупреждали о подобном развитии событий. Рубль к юаню — 12,15, тут движения практически нет, то есть китайская валюта по-прежнему показывает где-то 2,5% снижения.