Семеро смелых

19 марта президент России Владимир Путин встретился с паралимпийцами, победившими на Играх в Италии, и наградил их. Они, по словам их тренеров, были на седьмом небе. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников уверен, что так и есть. Он в этом и убедился в Екатерининском зале Кремля.

Накануне паралимпийцев принимали в ГУМе. Им выдали парадные костюмы (предварительно накормив обедом в Bosco Cafe), чтобы они через день пришли в них в Екатерининский зал Кремля на встречу с Владимиром Путиным (он в обычном).

Весь следующий день и всю ночь модельеры Bosco эти костюмы подшивали, подгоняли под ладные фигуры спортсменов (дело не в том, что не такими ладными получились сами костюмы), пока из кремлевского протокола не поступила просьба: нельзя ли паралимпийцам прийти в той форме, в какой они выступали и получали медали на пьедестале (как известно, форма «Золотое наследие» прогремела в Италии не хуже российского гимна).

Возражений не было и быть не могло.

Всего для Екатерининского зала было между тем припасено 23 комплекта формы: по числу участников мероприятия (из них семеро спортсменов, включая ведущего Анастасии Багиян Сергея Синякина, который заслужил золото не меньше спортсменки, да и получил его).

Это все были лучшие паралимпийцы, и оглушительный успех их на Играх был не случаен. Их отбирал не Международный паралимпийский комитет, а российский, ибо после внезапного решения апелляционного суда CAS допустить российских паралимпийцев нашлось только шесть квот, свободных мест, от которых по каким-то причинам отказались другие страны.

Вот россиянам и предложили самим решить, кто едет. Легендарный российский тренер Ирина Громова выбрала Анастасию Багиян, Ивана Голубкова, в которых, надо думать, не сомневалась.

Это все люди не просто трудной судьбы, а, могло показаться порой, в том числе им самим,— безнадежной. Особенно Иван Голубков, от которого при рождении отказались родители (Не жалеют ли теперь? Скорее всего, нет. А главное, чтобы он не жалел) из-за страшного диагноза spina bifida («расщепление позвоночника»). И очень рано его к тому же определили в психоневрологический интернат, и закончил он всего три класса.... И если бы не заметил его детский тренер Александр Поршнев, то все и было бы, может, так же нечеловечески тяжко, как начиналось.

А теперь он двукратный паралимпийский чемпион и герой, совершающий подвиги. Вся его жизнь и является подвигом.

Владимир Путин в этот день участвовал еще в расширенной коллегии Генпрокуратуры с новым генпрокурором, так что мероприятие началось в седьмом часу вечера вместо пяти вечера запланированных.

Кресел в Екатерининском зале было немного, несколько тренеров так и остались стоять среди журналистов, за канатиками (Владимир Путин их потом уже, в самом конце, как-то рассмотрел издалека, за спинами, и позвал сфотографироваться), на них не рассчитывали или не рассчитали. Цветы были разложены на столе для девушек, четыре букета. Оркестр два раза хватался за трубы, валторны и кларнеты, но тревога всякий раз оказывалась ложной.

— Искренне рад поздравить вас, нашу национальную, российскую команду, с поистине невероятным выступлением на ХIV Паралимпийских зимних играх,— наконец сказал, войдя, президент.— Вы не просто показали высочайший класс! Ваше участие в Играх — думаю, что со мной многие согласятся,— стало одной из самых ярких страниц вообще в истории мирового паралимпийского спорта! Уверенно обойдя многих именитых соперников, вы завоевали 12 наград, вошли в тройку сильнейших и сделали это в составе команды всего из шести атлетов и спортсмена-ведущего! Команды из других стран, занявшие первое и второе места, были более чем в десять раз многочисленнее российской!

Что ж, все тут радовались от души.

— Впервые за последние 12 лет мы также смогли увидеть, как над паралимпийским пьедесталом вновь поднимается наш родной российский флаг! — воскликнул Владимир Путин.— И с особым трепетом, гордостью слышать гимн России — благодаря вам!

Да уж, соскучились все, чего там.

И даже Владимир Путин не удержался.

— Вы сделали возвращение главных национальных символов России на международную арену без всякого преувеличения триумфальным,— добавил президент, и это тоже была правда.

Анастасия Багиян получила от президента орден Дружбы (кстати, если это был, как сказал накануне Владимир Путин, подвиг, то, может быть, он был достоин более даже серьезной награды?).

Она вышла со своим ведущим, держа его под руку, причем даже при одном взгляде на них было ясно, что эта хрупкая, между прочим, юная девушка безраздельно доверяет ему. Уверен, ни одна девушка в мире так не доверяет ни одному мужчине. Иначе бы эта пара не выиграла ни одной золотой медали. А они их три выиграли.

— Эмоции от Паралимпийских игр до сих пор невероятные, они переполняют,— сказала Анастасия Багиян.— Эти Игры были непростыми. Многие из нас впервые принимали в них участие, но мы справились, показали достойный результат… Мы смогли выйти на старт на пике формы…

Тут она замолчала, потому что не помнила, что там дальше.

Но потом вспомнила:

— Даже сейчас, по окончании Паралимпийских игр, представители СМИ оказывают нам большое внимание…

Анастасия Багиян снова замолчала (и кто бы на ее месте не замолчал), но ведь снова вспомнила (сказалась та самая воля к победе):

— Выходит очень много хороших материалов о нас. Кажется, что о наших победах узнала вся страна и каждый ее житель!..

Алексей Бугаев, паралимпийский чемпион и двукратный бронзовый призер Паралимпийских игр по горнолыжному спорту, говорил так:

— Я до сих пор помню, как вы страстно поддерживали нас на Паралимпийских играх в Сочи. К сожалению, в 2022 году нашу команду за два дня до первых соревнований отстранили…

То есть поддержка не помогла.

— И от лица всей команды хочу особенно поблагодарить тех людей, кто сражался в международных судах за нас и до последнего боролся за наше участие на этих Играх. Паралимпийский комитет России, Министерство спорта, Министерство иностранных дел…— он выдохнул, ведь вроде всех перечислил…

А, нет, не всех:

— Генпрокуратура, Олимпийский комитет!..

Что ж, поработали, как обычно, действительно все. Но на этот раз действительно победили.

— Сейчас идет потепление по отношению к россиянам и в других международных спортивных организациях,— отметил Алексей Бугаев.— Все это благодаря вашей, Владимир Владимирович, дипломатической работе по отношению к другим странам Латинской Америки, Африки, Азии!

Похоже, Алексей Бугаев знал, о чем говорил. Может, даже Владимир Путин не знал.

Чтобы вручить орден Ивану Голубкову, двукратному паралимпийскому чемпиону по лыжным гонкам, Владимиру Путину пришлось встать перед ним на колено. И без ордена это было бы тоже уместно.

— Всем здравствуйте,— сказал Иван Голубков.— Я хочу поблагодарить вас, Владимир Владимирович, за ту поддержку… Я знаю, что вы очень нас поддерживаете, паралимпийцев…

Иван Голубков не был речист, и это понравилось больше всего.

Орденом Александра Невского президент наградил тренера Ирину Громову, и вот уж кто заслужил так заслужил.

— Нам бы очень хотелось иметь свой центр,— вздохнув и решившись, сказала она,— который соответствовал бы всем возможностям тренировок. Потому что есть огромные трудности с тренировками спортсменов на колясках у нас, к сожалению, в стране. Поэтому и мы готовы взять на себя все возможности, донести до регионов, до спортсменов, до инвалидов, до тренеров, как можно работать, поделиться своим опытом и проводить семинары по всему!.. Я думаю, мы будем безумно счастливы, если у нас будет такой центр с лыжной трубой обязательно!

И Ирина Громова, таким образом, выступила достойно.

А вот Александр Назаров, старший тренер сборной по горнолыжному спорту, говорил дольше всех.

— Это большое счастье — здесь быть! — воскликнул он.— Вы еще и награды нам даете государственные! Вы не представляете! Мы на седьмом небе! Уже вот в 2018 году мы здесь были, с вами сфотографировались, и в 2014-м фотографировались...

То есть привычка фотографироваться в Екатерининском зале есть не только у Владимира Путина.

— Мы очень благодарны! — продолжал Александр Назаров.— Но сейчас мне бы хотелось сказать о другом. У нас Паралимпийские игры проходили же в Италии. Очень много СМИ пишут, что нас там не любят, нас не уважают. Так вот, на самом деле это не так! По просьбе итальянской общественности передаю вам большой привет от нее!

Это было очень неожиданно. В том числе, возможно, для итальянской общественности.

— Вот Пал Сергеич (господин Рожков, президент Паралимпийского комитета.— А. К.) не даст сорвать… Соврать, извиняюсь! У нас там была такая шикарная форма Bosco, так нас чуть там не раздели в конце концов на память… Передаю привет от итальянских людей, от всего народа, они очень счастливы, они гордятся и говорят, что если бы у нас бы такой президент был… И не только они! И американцы, и канадцы и так далее!

Да кто ж отдаст. Будет с нами. А мы с ним. Пойдем до конца.

— Все восхищаются, все здорово, очень классно! — продолжал Александр Назаров.— И извиняюсь, что время здесь беру… У меня есть друзья сербские, которые передают вам привет!.. Говорят, будешь там?.. Я не знаю, говорю, как Владимир Владимирович скажет… Даст нам такое счастье или нет… Передаю от сербского народа привет большой… От Милана, от Юги… Когда еще будет такая возможность…

Да, Милану и Юге эта история будет дорого стоить.

— Оптина пустынь за нас молилась, Жабинская пустынь молилась… То есть это все монахи наши, которые нам помогали, чтобы у нас был этот результат… И когда идет СВО… Я не могу это не сказать…— волновался Александр Назаров.— Мы вышли после Bosco (из ГУМа.— А. К.), фотографии с людьми делаем… Все хотят… А потом к нам подходит такой вроде бы невзрачный парень... Ребят, говорит, можно с вами сфотографироваться? Да, конечно, пожалуйста, сфотографируйтесь… Вы знаете, говорит, я разведчик на СВО, мне сейчас туда... И вы, говорит он нам, вы не представляете, что было с нами, когда мы видели, когда Варвара Ворончихина выходит на подиум, и гимн наш российский исполняют… Мы там плакали, говорит, у нас дух поднимался, дух, понимаете?! Так что это все для нашей страны и на ту передовую...

Да, официальную часть можно было на этом заканчивать. К такому добавить нечего. Тем более что она была уже неофициальной.

— Вот здесь один из выступающих сказал, что пребывание здесь и получение государственных наград — это как бы пребывание на седьмом небе,— добавил между тем Владимир Путин.— Это вы нас подняли на это седьмое небо! Большое вам спасибо и низкий поклон!

— Мы тоже ведь старались,— поделился со мной потом своими соображениями министр спорта Михаил Дегтярев.— Все время соприкасались с Западом, с европейскими организациями теплыми местами. Паяльником и кипятильником. Понимаете меня?..

Мне казалось, я понимал.

Разнесли шампанское, Владимир Путин все о чем-то спрашивал Ивана Голубкова. Сфотографировались, как в 2014-м и 2018-м, Владимир Путин активно руководил… Потом вышел из зала вместе с Павлом Рожковым.

Я тоже спрашивал потом Ивана Голубкова. Спрашивал, как он пережил в свое время, что не отобрался на Игры в Сочи, ведь он старался и мог попасть в сборную уже тогда.

— Я же вообще с малых лет тренируюсь,— сказал он.— Потихоньку-потихоньку... Но тогда уж очень мал был. Думал, наверстаю… А ведь мог и не наверстать…

— Вы пробовали в жизни что-то еще, кроме лыжных гонок?..

— Что-то еще? Нет, всю свою жизнь я занимаюсь лыжными гонками, одними лыжными гонками… То есть вот тренер пришел и сказал: будешь заниматься лыжами. Конечно… Хотя если бы меня тренер какой-нибудь по плаванию взял, я бы, может, и плаванием занимался…— задумался он.— Или легкой атлетикой…

Я смотрел на него и ничего, конечно, не говорил. Он был настолько здоровее всех нас, вместе взятых, что какие тут слова…

— Но просто меня взяли в лыжную секцию, и все, я влюбился в этот вид спорта…— настаивал он.

— Вы приехали с идеей сколько золотых медалей взять? — спросил я.

— Гонка, на которую я прежде всего рассчитывал… Это первая гонка была, спринт, и я, к сожалению, там перепутал время…

— Да как же так?!!

— Да я сам не знаю, прокручиваю и прокручиваю в голове этот момент… А на длинные дистанции я не рассчитывал… Я знал, что я буду в призах в любом случае, но на спринт я больше рассчитывал,— разволновался, кажется, он.— Но так получилось, что я проспал свой старт, можно сказать, перенервничал и так далее…

На самом деле он просто стоял на старте… Просто стоял. Надо было идти вперед. А он стоял. Что-то случилось с ним, да.

— Но зато на длинных (дистанциях.— А. К.) у меня получилось вообще шикарно! — воскликнул Иван Голубков.

— Вам потом жить, наверное, не хотелось?

— Ох, ну расстроились очень, и поплакали даже… И я поплакал… Я же всю жизнь готовился… Приехал… И вот дали мне шанс выступить… Ну, утром проснулся с холодной головой, все мысли прочь...

— Да как взять себя в руки после такого?

— Ну, на самом деле у меня характер железный…— не очень уверенно сказал он.— Иначе я бы, наверное, давно бы уже ушел отовсюду... Потому что это все не просто, жить такой жизнью, как моя… Ну и плюс, наверное, Ирина Александровна Громова… Это же просто великий тренер!.. Она меня оберегает. Всегда держит… А то, что я на старте стоял… Это мой косяк, на самом деле.

— Ваня и правда очень сильный парень,— сказала мне Ирина Громова там же, в Екатерининском зале.— Из интерната, где он жил, не так легко уйти, у него очень тяжелый интернат, вы в курсе?.. А он ушел.

Я был в курсе.

— Очень много он сделал для того, чтобы с него сняли многие диагнозы, которые были поставлены, когда его туда определили… На права он сдать не мог, естественно… И он сам потихонечку-потихонечку от всего этого ведь избавился, все сделал сам…

— А почему на старте он стоял? — допытывался я теперь у нее.

— Я сама с ума сошла. На 90% я виновата, я считаю. Я себя винила. Я же все мозги себе съела… А он винил себя так, что просто пипец…

— Ну так почему же?!

— Не знаю почему,— призналась она.— Перемандражили... Все стартуют перед ним. Все спортсмены уходят. А он стоит. Может, психоневрологический интернат… Что вы хотите… Это же неспроста… Все, что угодно, могло сработать… А вообще он молодец. У меня в списке было семь мальчиков. Выбрали его. Это же не я окончательный выбор сделала.

Я потом, уже на выходе из зала, вернулся к Ивану Голубкову.

— Как же вам удалось убрать те диагнозы? — спрашивал я.— Такое бывает?

— Очень хотел машину водить,— признался он.— Очень хотел. Вы не представляете! Поэтому занимался, занимался… Проходил врачей, комиссию, пока не сняли.

— И какая машина у вас сейчас?

— Я уже три машины сменил! — засмеялся он.— Дай бог, будет и четвертая!

Конечно, будет.