«И будем мы новым Израилем»

На фоне войны против Ирана в США начинает разгораться дискуссия о роли Израиля и его сторонников в американском истеблишменте в формировании внешней и оборонной политики Вашингтона. Некоторые критики действий Дональда Трампа, как Джо Кент, ушедший в отставку с поста главы центра по борьбе с терроризмом в аппарате директора Национальной разведки США, прямо говорят, что решение о начале войны власти США принимали под давлением Израиля и на основе утверждений израильской стороны, которые часто не соответствовали данным американской разведки. Другие официальные лица, в том числе глава Пентагона Пит Хегсет и многие другие видные члены команды нынешнего американского президента, придерживающиеся так называемого христианского сионизма, настаивают на том, что США обязаны во всем помогать Израилю, и считают войну против Ирана частью библейского пророчества.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Чтобы понять Соединенные Штаты, нужно понять пуритан. Важнейший пласт американской истории связан с возникновением пуританства в шестнадцатом веке как протеста против «не до конца завершенной Реформации», «не в полной мере побежденного папства». А чтобы понять пуритан, нужно понять Библию. Мартин Лютер учил, что каждый христианин — священник. Отсюда многочисленные интерпретации и проблемы.

Около трех месяцев шел корабль от берегов Англии к восточным берегам Нового Света. В эти дни, по всей видимости, прямо на судне пуританин Джон Уинтроп произнес проповедь «Образец христианского милосердия», в которой прозвучала фраза, ставшая идеологическим ядром Соединенных Штатов: «И будем мы подобны Граду на холме, взоры всех народов будут устремлены на нас; и если мы обманем ожидания нашего Господа в деле, за которое взялись, и заставим Его отказать нам в помощи, которую Он оказывает нам ныне, мы станем притчей во языцех». «Мы увидим, что Бог Израилев среди нас. Он говорит народу Израиля: "Только вас Я избрал из всех семей Земли"»,— говорил Джон Уинтроп.

Пуритане не строили формальных теократических обществ, но религия играла ключевую роль в их политике, и в ряде случаев несогласие каралось. Их общины управлялись гражданскими лицами, а не проповедниками. Тем не менее американские пуритане считали, что власть должна действовать в соответствии с Законом Божьим. Убеждение, что их обетованная земля станет светом для народов, стало идеологией следующих поколений.

Пуритане считали себя избранным народом. «Мы заключили Завет с Господом для этого дела»,— писал Джон Уинтроп. Пуританизм сыграл важную роль в последующем формировании американского или христианского сионизма. Точнее, дальнейшее толкование их наследия стало базой для последующей идеологии. Частые отсылки и цитирование Священного Писания, а также образа «Израиля» создали почву для дальнейших интерпретаций. Например, мотив Исхода в землю обетованную проходит через многие пуританские сочинения. Покидая Англию, они осмысляли свое переселение как библейский исход. Новоанглийский проповедник Коттон Мэзер интерпретировал пересечение Атлантики в этих категориях, придавая происходящему высший библейский смысл: «Мы, притесняемые, покинули Англию, словно гонимые ветхозаветные евреи покидали Египет».

Со временем толкователей становилось больше, как и интерпретаций,— такова особенность протестантских обществ и церквей. «Религия сделалась спецэффектом»,— писал Жан Бодрийяр. Из богатого иудео-христианского наследия возникали новые смысловые конструкции, отвечающие духу времени.

Современный христианский сионизм не создавался Государством Израиль или еврейскими общинами. Он формировался без их участия и начал складываться еще до появления Израиля. В какой-то степени он возник «сам по себе», без явных целей и задач.

Пасторы и проповедники просто цитировали священные писания и не могли обойти слово «Израиль», буквально трактуя ветхозаветные тексты. Принято считать, что оформился он в XIX веке, а Джон Дарби стал одним из его ключевых проповедников.

То есть ни Государство Израиль, ни такие организации, как AIPAC (Американо-израильский комитет по общественным связям), не стоят у истоков современных явлений и процессов, корни которых уходят в более ранние периоды, хоть они их по понятным причинам активно поддерживают. Говоря об Израиле, пуритане имели в виду не современное государство, а ветхозаветный народ Завета. Они воспринимали свою общину как «новый Израиль», проводя параллели между библейской историей и собственным переселением в Новый Свет. То есть обращались не к современным геополитическим реалиям и не к месту возникновения христианства, а к образу народа Завета как символу и зеркалу собственной общины.

Малоизвестный у нас, но хорошо известный в американских университетских кругах Новой Англии Дэвид Гелентнер — выходец из Нью-Йорка, сын ученого-физика и внук раввина. Профессор, в прошлом эксперт консервативного Института американского предпринимательства. Был он также сотрудником Института Шалем в Иерусалиме, занимающегося исследованиями истории сионизма, Библии и Талмуда. Верующий среди неверующих компьютерщиков, писали про него медиа. В 2020 году он подписал письмо в поддержку Дональда Трампа, ходили слухи, что была даже организована встреча с ним.

Перу Гелентнера принадлежит книга «Американизм. Четвертая великая религия Запада», в которой говорится, что «американский сионизм является духовной основой американизма». Ранние поселенцы считали себя новым избранным народом, вступающим на новую обетованную землю, похожую на Древний Израиль. Эта концепция, согласно автору, не только сформировала понимание божественной миссии Америки, но и создала твердую теолого-политическую структуру.

Гелентнер определяет пуритан как идеологических и духовных отцов американизма. Они интерпретировали свою жизнь через библейские параллели. Автор приводит множество примеров того, как пуритане проводили аналогии между собой и древними израильтянами. Эта концепция помогла оправдать колонизацию континента и стала частью более широкого повествования об американской исключительности, предначертанности судьбы.

Граница между теологией и политикой постепенно стиралась.

Гарри Трумэн после ухода с поста президента сравнивал себя с персидским царем Киром.

По словам Жака Ширака, Джордж Буш в период войны в Ираке также апеллировал к библейским образам, упоминая Гога и Магога и полагая, что пророчества сбываются.

Таким образом, в Америке давно существует система, которую принято называть христианским сионизмом или которую Гелентнер, упростив, назвал американизмом.

Если совсем просто, то смысл ее заключается в синтезе отдельных текстов и учений в единое религиозно-культурное пространство.

Отсюда следуют параллели. В них, собственно, и смысл. Создавали эту систему не наши современники, но они, конечно, ею пользуются. Отсюда помимо всего прочего во многом и проистекает непоколебимая поддержка Израиля со стороны религиозно-консервативных кругов в США, особенно евангелистов.

Георгий Асатрян, замдиректора центра Института мировой военной экономики и стратегии НИУ «Высшая школа экономики», автор монографии «Трампизм в Америке. Полдень консерватора»