Бессмертие протестировали на мышах

Мыши помогут разобраться с вопросами бессмертия. В лабораторных условиях ученым удалось восстановить ряд функций мозга подопытных грызунов после экстремальной заморозки. Для этого они использовали особый метод без образования льда, кристаллы которого повреждают ткани. В случае криоконсервации человека эти микроскопические раны нарушают нейронные связи, от которых зависит сохранность памяти и сознания.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Нюанс все же был: подопытные мыши не запищали, когда их мозг препарировали ученые из двух немецких университетов. Но размороженные срезы тканей показали: реакция была «близка к норме». Результаты работы опубликованы в одном из авторитетных академических журналов. Ученые рассчитывают, что сделанные выводы помогут в фармацевтике и трансплантологии. Тем не менее экстраполяция в область криоконсервации человека пока преждевременна, считает нейрофизиолог и врач-геронтолог Валерий Новоселов:

«Исследования на модельных животных перенести на человека невозможно. Ни у одной мыши нет 86 млрд нейронов. Конечно, белок при размораживании теряет нативную структуру. Я уже лет 35 слышу про тему криоконсервации. Но с большим скепсисом отношусь к размышлениям о том, что человек может пробыть какое-то время с отсутствием метаболизма и электрической активности головного мозга, а затем разморозиться и жить дальше».

Приблизиться к разрешению загадки криосна помогают не только грызуны, но и земноводные. Ученые давно изучают жизнь сибирской саламандры при экстремальных температурах до -50 градусов. Но в том случае загадка, скорее, в печени, которая вырабатывает глицерин и действует будто антифриз. А вот мыши помогают понять, возможно ли при изрядной осторожности сохранить целостность человеческого мозга, дожидающегося звездного часа науки в криокамере. К оставшемуся телу вопросов меньше. Технолог австралийского проекта по криоконсервации Okra Solar Дмитрий Квасников еще несколько лет назад заключил контракт по собственной заморозке:

«Те протекторы, которые не дают образовываться льду, лучше работают при сохранении мозга, чем всего тела. При наличии ДНК вы можете всегда вырастить новый организм, внешне похожий на исходный, вот только молодой и здоровый. Зачем мне нужно это биологическое тело, которое через 40 лет будет уже совсем неприглядным, я не очень понимаю».

Как пишет журнал Nature, заморозка — это не всегда лед. Важно привести мозг в стеклообразное состояние. Возможно, мысли и не станут идеально прозрачными и острыми, но шанс их сохранить есть, причем за сравнительно небольшие деньги, допускает Дмитрий Квасников:

«Людей замораживают во всем мире — это абсолютно нормально. $30 тыс. вы можете заплатить за сохранение головы либо мозга, а $50-100 тыс. — всего тела. Такая практика есть в большинстве стран, но не в России, к сожалению. Причем доступна такая возможность и при страховании жизни: ты умираешь, а суммы выплачиваются криокомпании по завещанию.

Вариант "давайте мы человека заморозим, чтобы у него был шанс когда-нибудь в будущем вновь ожить" звучит отлично. Но на практике пока что это научный эксперимент. То, что мы получим в совсем ближайшем будущем, — это обратимая заморозка органов для трансплантации по аналогии с заморозкой эмбрионов. Тело, очевидно, в будущем можно будет клонировать и вырастить новое».

Говорить о приближении к знанию о том, как сохранить когнитивные функции даже относительно несложного мозга, пока очень рано, считает биолог, старший научный сотрудник Палеонтологического института РАН Евгений Мащенко:

«Никто не знает, как мозг сохраняет информацию. Восстановить какие-то его функции после того, как он был разморожен, сложно: слишком тонкая структура».

Первый бизнес по криоконсервации в США в этом году отметит 50-летие. Кинематографу тема стала приносить деньги еще раньше. Можно вспомнить франко-итальянскую ленту «Замороженный» с Луи де Фюнесом. В России тоже есть пара криопроектов и даже чуть более 500 потенциальных возвращенцев из криосна.

Станислав Крючков