Корпорации вместо государства

Западные корпорации все чаще берут на себя функции, которые еще недавно считались исключительно государственными. Благодаря цифровым платформам и искусственному интеллекту они получают все больше власти над человеком. Что это значит для людей и бизнеса – в колонке директора по развитию HRlink Дмитрия Махлина.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Классическая политическая теория опиралась на аксиому: государство – высшая форма организации власти, обладающая «монополией на легитимное насилие», как метко сформулировал Макс Вебер. Государство определяет правила, взимает налоги, обеспечивает безопасность и социальные гарантии – от образования и медицины до пенсий.

Компании покупали только труд: человек отдавал время и компетенции в обмен на зарплату. Сегодня крупный работодатель все чаще обеспечивает жизнь сотрудника целиком – от медстраховки и психологов до жилья и питания. В Европе и США такой расширенный соцпакет стал стандартной практикой.

Таким образом сегодня человек живет в двух юрисдикциях – государства и корпорации. Последние уже «забрали» часть традиционно государственных функций на себя.

Например, социальную защиту. Крупные работодатели предлагают расширенные ДМС, программы ментального здоровья, финансовую поддержку, корпоративные пенсии и накопительные планы. В ряде стран бизнес дополняет или частично замещает государственный соцпакет.

А еще – инфраструктуру и повседневную среду. Корпорации строят и субсидируют жилье, развивают «городки» вокруг производственных площадок, предлагают льготные ипотечные программы и транспорт до работы. То, что строило государство через ведомственные общежития и городскую инфраструктуру, сегодня все чаще обеспечивает работодатель.

У корпораций – собственная экономика. Они запускают внутренние платежные системы, программы лояльности, квазивалюты, корпоративное кредитование сотрудников. Так формируется закрытый рынок: от баллов, на которые можно купить товары и услуги, до финансовых сервисов, которые частично заменяют банковские и государственные инструменты.

И, конечно, в компаниях своя культура. То, что раньше задавалось «общенациональной» культурой и нормами, сегодня формируется корпоративными ценностями, кодексами поведения, неформальными правилами общения. В одной компании норма – работать 24/7 и использовать ненормативную лексику, в другой – дресс-код и жесткий регламент совещаний. Для сотрудника именно корпорация становится главным источником культурных норм.

Новая монополия на насилие

В корпорации у человека тоже есть обязанности, права, система поощрений и наказаний. Это и есть прототип «корпоративного гражданства» – пусть юридически оно пока и не оформлено. Корпорация дает доступ к социальному пакету, ресурсам, инфраструктуре, внутреннему рынку труда. Выход из нее означает потерю всего этого.

Веберовская «монополия на насилие» традиционно ассоциировалась с физическим принуждением. В цифровую эпоху насилие приобретает другую форму и включает блокировку аккаунтов и сервисов, отключение от платежной инфраструктуры, исключение из профессиональных и социальных сетей, цифровую «изоляцию».

Максимально болезненные санкции для современного человека – это не столько штраф, сколько потеря доступа к привычным сервисам, безналичным платежам, облачным данным и профессиональной репутации. И корпорации обладают властью, которую государства часто не имеют.

ИИ для управления людьми

XXI век называют «веком искусственного интеллекта». Но, возможно, он запомнится другим – сменой носителя власти. Искусственный интеллект становится инструментом, который позволяет корпорациям управлять сложными системами, сопоставимыми по масштабу с государствами: клиентами, сотрудниками, партнерами.

Государственная машина исторически была главным механизмом координации миллионов людей и институтов. Но алгоритмы и ИИ-системы уже сегодня обрабатывают огромные массивы данных, принимают решения в кредитовании, найме, управлении рисками, моделируют поведение людей и оптимизируют процессы.

Четыре американских бигтеха – Amazon, Meta (признана экстремистской и запрещена в РФ), Google и Microsoft – объявили о планах суммарно потратить около $660 млрд на развитие искусственного интеллекта в 2026 году. Эта сумма сопоставима с расходами целых государств, например, Канады или Испании. Такие новости иллюстрируют не только экономическую мощь корпораций, но и приоритеты – выстраивание управленческой инфраструктуры с доступом к данным и возможностью влиять на поведение миллионов людей в реальном времени.

Что это значит для людей и компаний

Для человека это означает появление «двойного гражданства»: государственное – по праву рождения и паспорту, корпоративное – по трудовому договору и аккаунту в корпоративной экосистеме. Появляется зависимость не только от государства, но и от платформы. Человек становится более уязвим – с увольнением он теряет не только зарплату, но и привычный уклад жизни. Более того, усиливается неравенство – уровень социальной защиты, доступный сотрудникам разного уровня, становится неравномерным.

Для бизнеса это тоже вызов. Современная корпорация уже не просто работодатель, а мини-государство: с собственной системой ценностей, инфраструктурой, внутренней экономикой и «гражданами» – сотрудниками и пользователями. Приходит и новая ответственность: за устойчивость этих систем, прозрачность алгоритмов, за то, чтобы «цифровое насилие» не стало произвольным инструментом давления.

Государство не исчезнет. Оно сохранит армию, суды, внешнюю политику и базовую безопасность. Но значительная часть повседневного управления жизнью людей уже перетекает в корпоративные системы. И это главный сюжет ближайших десятилетий: либо мы научимся жить и работать в новой, «двойной» реальности, либо правила за нас напишут те, кто умеет управлять данными, платформами и ИИ.