Смещение в сторону прагматизма
Экспертное мнение
За последние годы бизнес сбалансировал свои ESG-стратегии с учетом национальных приоритетов развития. О том, насколько серьезно отечественные предприятия включают принципы устойчивого развития в корпоративное управление и с какими вызовами они сталкиваются, Guide поговорил с генеральным директором компании «Супротек» Сергеем Зеленьковым.
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
GUIDE: Как за последние годы изменились подходы к ESG?
СЕРГЕЙ ЗЕЛЕНЬКОВ: С уходом иностранных компаний с российского рынка повестка в целом изменилась, потому что поменялись ценности. «Зеленая» повестка имела определенные мировые тренды, и российская бизнес-экономика старалась соответствовать им. В основном за этим следили крупные предприятия, а у большей части бизнеса ESG-интеграция была довольно поверхностной. Глобальные задачи по «зеленой» повестке, которые были поставлены на мировом уровне, часто реализовывались формально. Потому что, например, углеродный след — это сложная история, которую надо отслеживать от самых истоков.
Сегодня ESG-стратегия сместилась в сторону прагматизма, к более рациональному подходу. Он обусловлен, в том числе, экономической целесообразностью. Трансформация ESG-повестки привела к тому, что у нас появились свои стандарты: стандарт общественного капитала бизнеса, ЭКГ-рейтинг. В России стала появляться госповестка. И бизнес стал активнее смотреть в этом направлении. Аббревиатура ESG уходит в сторону, она перестает быть актуальной.
G: Насколько серьезно сегодня компании рассматривают сильную экологическую репутацию как источник конкурентного преимущества?
С. З.: Есть много интересных задач, но на практике это не так легко реализовать. Если бы мы видели, что в стране этому уделяется внимание, что есть помощь и субсидии со стороны государства предприятиям, которые исполняют ESG-повестку, то, наверное, и сами были бы активнее. Но повестка устойчивого развития выполняется чаще за счет самих предприятий. Это большая нагрузка, она требует немалого капитала и увеличивает стоимость производства, о чем, конечно, не догадывается потребитель. А он платит, в том числе, за выполнение «зеленой» повестки.
G: Компании, которые игнорируют ESG-повестку, несут репутационные риски?
С. З.: Скорее это относится к тем, кто работает с поставками на внешние рынки. Например, Ближний Восток запрашивает сертификаты, которые связаны с ESG. На внутреннем рынке актуальный тренд — требования, которые касаются прозрачности деятельности компании. Сейчас идет борьба за рентабельность и выживаемость, кредиты стали очень дорогими и, естественно, без эффективности стало трудно выживать.
G: Что вы ставите на первое место в ряду ESG-целей?
С. З.: Мы сделали акцент на ресурсосбережении и энергосбережении. Двадцать лет назад мы, по сути, создали новый рынок триботехнических присадок. Сегодня подошли к созданию рынка ресурсосберегающих решений. И реализация этой задачи также связана со снижением углеродного следа, который образуется в результате работы транспорта и производств.
Мы занимаемся продлением жизни пар трения узлов и механизмов на транспорте и в промышленности. Предлагаем простые, надежные и выгодные ресурсосберегающие решения.
Они не только продлевают ресурс, но и экономят средства, которые можно направить на модернизацию производства и стимулирование труда. Мы активно позиционируем на рынке культуру ресурсосбережения как инновационную ценность. Главное преимущество ресурсособерегающих решений — безразборное восстановление пар трения в процессе штатной эксплуатации.
Тот же расход топлива автомобилей тоже влияет на углеродный след. И нам удалось в отдельных случаях добиться его снижения на 10–30% за счет применения трибосоставов. Наша компания занята ESG-повесткой с 2005 года. Тогда мы получили экологический сертификат от Министерства природных ресурсов РФ, что применение наших продуктов (триботехнических составов) существенно снижает выбросы СО и CH (оксидов углерода и углеводородов) в отработанных газах. Тренд, который глобально возник несколько лет назад, не был новым и инновационным для нашей компании.
G: Каким путем в этом вопросе вы пошли?
С. З.: Мы выступили инициатором создания «Ассамблеи ресурсосбережения и энергосбережения» (АРЭС). В рамках этой некоммерческой организации занимаемся насущными задачами для решения проблем экономики. Для нас это не маркетинг, а реальное поле деятельности. Наши компетенции позволяют разрабатывать, выпускать и поставлять комплексные решения для управления ресурсами на транспорте и в промышленности.
Если раньше мы производили в основном триботехнические продукты для транспорта, то сейчас мы производим и пластические смазки, и смазочно-охлаждающие жидкости, и моторные масла. Соответственно, эти процессы надо правильно настраивать и улучшать. Необходимо следить за теми рисками, которые возникают в процессе работы. Это затрагивает и ESG-повестку. Наша стратегия включает экологические и социальные векторы, что способствует устойчивому развитию компании.