Немецкий канцлер прощупает китайскую почву

Немецкий канцлер Фридрих Мерц прибывает 25 февраля с первым визитом в Китай. Как и лидеры Франции, Канады и Великобритании, недавно также посетившие эту страну, глава правительства Германии постарается прежде всего решить с Пекином ряд экономических вопросов. Но на фоне большей ориентированности Германии на китайский рынок и ввиду того, что Мерц никогда особо не стеснялся открыто критиковать Китай, успешность его визита далеко не гарантирована.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Двухдневный визит Фридриха Мерца в Китай начнется в среду, 25 февраля, с торжественного приветствия гостя премьером Госсовета КНР Ли Цяном, после чего канцлер ФРГ встретится с председателем Си Цзиньпином для переговоров за ужином. Как отметил пресс-секретарь Мерца Себастьян Хилле, визит, включающий также экскурсионную программу, посещение офисов ряда китайских и немецких компаний и поездку в город Ханчжоу на востоке Китая, придется на окончание празднования Нового года по лунному календарю, и это, по мнению Берлина, можно считать «хорошим предзнаменованием».

Впрочем, визит Мерца в Китай вовсе не обречен на успех. И не только потому, что в ходе встреч с китайским руководством немецкий лидер намерен затронуть вопрос о правах человека в КНР и тему поддержки Пекином Москвы в конфликте на Украине, что китайцам уже порядком надоело. Главными и наиболее сложными станут вопросы экономики, что признал и сам Фридрих Мерц, заявив в конце прошлой недели, что едет в Китай отчасти потому, что зависящей от экспорта Германии нужны «экономические связи по всему миру». Подтверждением приоритета экономики, бесспорно, стало и присутствие в числе сопровождающих канцлера лиц порядка трех десятков представителей крупнейших немецких компаний.

Долгие годы Китай был, по сути, второй родиной для всех основных немецких автоконцернов — Volkswagen, BMW и Mercedes-Benz имели значительные производственные мощности в КНР, и их прибыли долгое время базировались на гигантских объемах продаж на китайском рынке.

Однако с замедлением внутреннего спроса в КНР и расцветом китайского автопрома жесткая ориентация на китайский рынок превратилась для немцев в уязвимость. Неспроста в 2024 году Германия проголосовала против решения ЕС о введении пошлин на китайские электромобили, справедливо опасаясь ответных мер Пекина против собственного автопрома.

Крайне зависимой Германия, как, впрочем, и весь Евросоюз, является и от китайских редкоземельных металлов, на которые КНР фактически обладает глобальной монополией. Введенные Пекином в прошлом году ограничения на их экспорт даже привели к временной остановке производства на немецких автозаводах.

При этом, невзирая на взятый всем Евросоюзом еще пару лет назад курс на «снижение рисков» в отношениях с Китаем, торговые отношения Германии со второй экономикой мира лишь набирали обороты.

По итогам 2025 года КНР оказалась первым торговым партнером Германии с товарооборотом €251 млрд.

Для сравнения: торговля с США, до того бывшими главным экспортным направлением для немецких товаров, составила в прошлом году (во многом из-за торговых войн Дональда Трампа) €240 млрд.

Однако радостного для немцев в этой статистике оказалось мало, поскольку в 2025 году торговый дефицит в торговле Германии с Китаем достиг рекордного уровня €90 млрд, на треть больше, чем годом ранее. К примеру, экспорт немецкой машиностроительной продукции в КНР за первые 11 месяцев прошлого года сократился на 8,5%, в то время как импорт машиностроительной продукции из Китая вырос на 12,5%.

Помимо экономических проблем в последнее время в отношениях Берлина и Пекина наметились и определенные политические трения. Их кульминацией стала отмена визита в КНР главы немецкого МИДа Йоханна Вадефуля, планировавшегося на конец октября. Пойти на такой демарш глава немецкой дипломатии, давно прославившийся антикитайской и во многом проамериканской позицией, решил из-за того, что в Пекине встретиться с ним лично согласился лишь его китайский визави Ван И. Невозможность встречи с другими китайскими официальными лицами Пекин пояснил их плотным графиком, что немецкий министр, очевидно, счел оскорблением. Пекин же был оскорблен отменой визита министра.

Так или иначе, но тот инцидент оставил крайне неприятный осадок в двусторонних отношениях. И если китайцы постарались несколько сбить накал страстей, то в Берлине продолжили прямо и открыто критиковать Китай. К примеру, на Мюнхенской конференции по безопасности Ван И заявил канцлеру Мерцу о стремлении Пекина вывести отношения «на новый уровень» и желании, чтобы Германия стала «стабилизирующим якорем для стратегических отношений» двух стран. Между тем Фридрих Мерц заявил с трибуны в Мюнхене, что «Китай систематически использует зависимость других, переосмысливая международный порядок на своих собственных условиях».

За несколько же дней до нынешнего визита Фридрих Мерц вдруг заявил о том, что «Китай агрессивно расширяет базы в Южно-Китайском море, окружает Тайвань».

С учетом столь резких публичных суждений немецкого лидера о Китае большинство экспертов считают сомнительной возможность добиться от председателя Си сколь-либо значимых уступок по торгово-экономическим вопросам.

Наталия Портякова