Противодействующие лица

В конкурсе Берлинале показали австро-немецкий фильм «Роза» и канадско-болгарский «Нина Роза». Перекличкой названий дело не ограничивается. О том, как пополняется галерея женских образов фестиваля и как они вписываются в его идеологическую программу, рассказывает Елена Плахова.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Роза» австрийца Маркуса Шляйнцера, отнюдь не будучи шедевром, сразу вышла в фаворитки слабого конкурса и получила самую высокую оценку критики — международной и немецкоязычной. Тут все карты в руки. Монохромный артхаусный стиль изображения напоминает о «Белой ленте» Михаэля Ханеке, у которого Шляйнцер начинал кастинг-директором. И даже намекает на ассоциации с «Процессом Жанны д’Арк» великого Дрейера. В роли «орлеанской девы времен феминизма» — одна из лучших актрис современности Сандра Хюллер. Двадцать лет назад она выиграла приз Берлинале, сыграв жертву религиозного фанатизма в фильме «Реквием».

Теперь Хюллер со своим «олимпийским мастерством» предстает в образе женщины-солдата и женщины-землевладельца, скрывающей свой пол и притворяющейся мужчиной в протестантской деревне ХVIII века. Роза (ее мужское имя ни разу не произносится) даже ухитряется завести семью с дочерью фермера, а той удается неведомо как забеременеть, что доводит ситуацию до полного абсурда. Фиктивное становится более реальным, чем реальное. Обе женщины (вторую роль играет Каро Браун) наслаждаются свободой, которой в ту пору им было не видать нигде, кроме как в этом гротескном «феминистском браке». Но когда община понимает, как хитро ее дурят, наступает страшная месть деревенской инквизиции.

Роза — героиня сопротивления патриархальному мужскому миру.

Другой вариант противостояния показан в фильме Женевьев Дюлюд-Де Сель «Нина Роза». Болгарин, давным-давно покинувший родину и бросивший якорь в Монреале, работает экспертом по совриску и получает задание оценить рисунки восьмилетней деревенской девочки Нины, ставшие вирусными в интернете.

Герой летит через океан в Болгарию, от которой все эти годы дистанцировался, встречается с Ниной, а также с ее итальянской кураторшей, стремящейся вывезти юное дарование за границу. Но Нина предпочитает — ни много ни мало — сжечь свои творения и остаться на родине. Поскольку эксперта очень убедительно играет харизматичный Гален Стоев, это пробуждает некоторое доверие к сюжету и герою, несмотря на искусственность параллелей между его дочерью Розой, не нашедшей счастья в эмиграции, и патриоткой Ниной.

В целом же это очередная и довольно поверхностная дань левой повестке — на сей раз не феминистской, а антиглобалистской. Как сохранить национальную и творческую идентичность в мире, где все, и она в том числе, становятся объектом купли-продажи?

В определенном смысле героиней сопротивления можно считать и Лору из фильма Корнеля Мундруцо «У моря». Правда, она борется преимущественно с собой и своим прошлым: некогда успешная балерина, впавшая в алкогольную зависимость, прошедшая курс реабилитации и отчаянно пытающаяся вернуться в строй — как на семейном, так и на профессиональном фронте. Вторая англоязычная работа известного венгерского режиссера, как и предшествовавшие ей «Фрагменты женщины», опирается на ключевой женский образ. Место Ванессы Кирби занимает Эми Адамс — актриса, умеющая насытить роль не только деталями изнурительной борьбы с зависимостью, но и моментами слегка истеричного юмора.

За пределами конкурса, в программе спецсобытий состоялась премьера «Кровавой графини» Ульрики Оттингер. Экстравагантный хоррор заслуженной немецкой авангардистки, иконы контркультуры, усиливает свои позиции благодаря участию в фильме нобелевской лауреатки Эльфриды Елинек, а также целой плеяды немецких и австрийских звезд — от Ларса Айдингера и Биргит Минихмайр до Карла Марковича и Кончиты Вурст. И как вишенка на торте — Изабель Юппер в роли бессмертной графини Батори, активной потребительницы крови и кровяной колбасы. Она тоже «героиня сопротивления» неумолимому времени.

С выбеленным лицом, похожим на посмертную маску, в декадентском алом облачении, Юппер плывет по подземному каналу на похоронном судне, едет в барочном экипаже по парку Пратер, а в финале даже взлетает в космос. Предлагая экскурсию по историческим красотам кишащей туристами Вены, Оттингер легко перебрасывает нить из сегодняшнего дня к эпохе австро-венгерского империализма и сопутствующей ему мифологии. Налет архаики и даже нафталина порой становится труднопереносимым, но ядовитый сарказм удерживает вампирскую баржу на плаву, позволяя получить от прогулки эстетическое удовольствие.