«Нарушение правил воспринимается как способ самоутверждения»
Психолог Мария Шидловская — о росте подростковой преступности на Кубани
В Краснодарском крае подростковая преступность за 10 месяцев увеличилась на 2%. Об этом вице-губернатор Александр Руденко сообщил на заседании комиссии по делам несовершеннолетних, которое прошло в краевой администрации. Одина из самых резонансных историй 2025 года — возбуждение уголовного дела о групповом хулиганстве в Краснодаре. Фигурантами стали участники подростковой банды, которые запугивали и избивали сверстников в Прикубанском округе. Почему участились случаи агрессивного поведения, рассказала бизнес-психолог, основатель Сообщества аутентичных психологов Мария Шидловская.
Мария Шидловская
Фото: предоставлено автором
Мария Шидловская
Фото: предоставлено автором
«Рост подростковой преступности нельзя рассматривать как результат “плохого воспитания”. За статистикой и резонансными происшествиями стоит сложная комбинация факторов, формирующих поведение подростков. Трагедия в Подмосковье в декабре 2025 года, когда погиб 10-летний ребенок, показывает, к каким последствиям может привести сочетание внутреннего кризиса и отсутствия своевременной поддержки.
В последние один-два года наблюдается ощутимый рост детской агрессии, в том числе в Краснодарском крае. Причин тому несколько. Первая — усиление социальной тревожности. Наше время характеризуется высоким уровнем неопределенности: экономические колебания, рост цен и снижение уровня доходов населения, последствия пандемии, политическая нестабильность, активное обсуждение конфликтов и насилия в СМИ.
Подростки особенно чувствительны к внешнему тревожному фону, растет внутреннее напряжение, это делает реакции детей более импульсивными и увеличивает вероятность агрессивного поведения.
Вторая причина — эскалация цифрового давления. Подростки проводят все больше времени в интернете, где усилился поток контента с насилием, агрессивными “челленджами” и криминальными моделями поведения. Социальные сети формируют нормы и примеры поведения: нарушение правил воспринимается как способ самоутверждения. Онлайн-пространство также снижает чувствительность к последствиям поступков, создавая иллюзию безнаказанности.
Третья — изменения в образовательной среде. Многие школы сократили очные психологические консультации и внеурочные программы. Это ограничивает возможности конструктивной социализации и повышает риск вовлечения подростков в асоциальные компании.
В Краснодарском крае инфраструктура поддержки подростков развита неравномерно. В некоторых городах и районах доступ к психологической помощи, кружкам и спортивным секциям ограничен, а это создает дополнительные условия для роста девиантного поведения.
Роль школы и образовательной среды очень значима. Когда школа сосредоточена только на успеваемости, показателях ОГЭ и ЕГЭ, эмоциональные трудности учеников остаются незамеченными. А если вспомнить, что учителя наряду с дворниками входят в число самых низкооплачиваемых специалистов Краснодарского края, что бюрократическая нагрузка на них растет из года в год, что в сфере образования региона остро не хватает кадров, то становится очевидно, что заниматься вопросами психологической атмосферы в классах у работников школ просто нет ресурсов.
Таким образом, рост подростковой преступности — реакция на сочетание экономических и социальных факторов, усиленных общим фоном тревожности и цифрового давления. Трагические события с участием несовершеннолетних сигнализируют о необходимости пересмотра системы профилактики детских правонарушений».