Дали стране угля

Алексей Стаханов (на первом плане) оказался во главе движения своего имени благодаря сочетанию закономерности (он действительно был и рационализатором, и ударником), случайности (на его месте мог оказаться любой другой ударник-рационализатор) и фотогеничности (он одинаково хорошо смотрелся и на советских плакатах, и на обложке Time)

Фото: РИА Новости

На многих плакатах 1930-х стахановцев изображали вместе со Сталиным, и Сталин порой занимал существенно больше места, чем те, кого он приветствовал

Фото: Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images

Алексей Стаханов едва ли стал бы человеком-символом, если бы не парторг его шахты Константин Петров

Фото: Администрация города Стаханова

Движение за перевыполнение норм выработки вполне могло оказаться не стахановским, а изотовским: Никита Изотов «давал стране угля» и был знатным шахтером уже в 1934 году, за год до подвига Стаханова

Фото: Марк Марков-Гринберг / галерея им. Братьев Люмьер

Прасковья Ангелина, известная всей стране как Паша (справа), чаще появлялась в поле за рулем трактора, чем просто пешком в обществе подруг-механизаторов

Фото: Георгий Зельма / РИА НОВОСТИ

Сталевар-рекордсмен Макар Мазай и «всесоюзный староста» Михаил Калинин пожали друг другу руки в 1934 году, до формального начала стахановского движения. Ударный труд уже считался заслугой, поощрялся и был в центре общественного внимания. Ускоренная индустриализация создала поколение, без которого у СССР было бы куда меньше шансов во Второй мировой войне, но сама война положила конец и стахановскому движению, и многим его участникам. Макар Мазай, например, погиб в оккупированном гитлеровцами Мариуполе

Фото: Сергей Лоскутов / ТАСС

Едвокия Виноградова, узнав о подвиге шахтера Стаханова, решила, что ткачихи тоже могут прославить свою отрасль

Фото: РИА Новости

Стахановцы 1930-х старались передать свой опыт трудящимся 1970-х: на фото — Мария Виноградова общается с бригадиром комсомольско-молодежной бригады буровиков Виктором Китаевым (Тюмень, 1974)

Фото: Сапожков Н. / ТАСС

Шахтеры и в послевоенном СССР оставались рабочей элитой, о них пел Владимир Высоцкий, они регулярно перевыполняли план, но энтузиазма 1930-х достичь уже так и не удалось (фото 1962 года)

Фото: Савин Михаил / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ