Царская семья перед революцией

«Весь внешний и духовный уклад домашней жизни царской семьи представлял собой типичный образец чистой, патриархальной жизни простой русской религиозной семьи»,— вспоминал военачальник Михаил Дитерихс
На фото: Николай II и императрица Александра Федоровна

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Вся царская семья любила собак и кошек. Любимец был и у цесаревича Алексея (на фото) — спаниель по кличке Джой. Во дворце он появился только в 1914 году, а имя, которое переводится с английского как «радость», выбрала императрица Александра Федоровна. Пес сопровождал цесаревича во всех поездках, даже морских. Когда же собаку оставляли в Царском Селе, сестры писали Алексею: «Джой очень по тебе скучает»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Из дневника великого князя Константина Константиновича: «Слышал от царя, что его дочери названы Ольгой и Татьяной, чтобы было, как у Пушкина в “Онегине“». В кругу семьи же двух старших дочерей царя называли «большой парой»
На фото: великие княжны Татьяна и Анастасия в парке Александровского дворца

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Николай II и императрица Александра Федоровна являли собой образец семейной идиллии. День знакомства со своей будущей женой будущий царь назвал «чудным и незабвенным в моей жизни». Супруги, будучи в разлуке, вели постоянную переписку. Послания императрица нумеровала и сохраняла отдельно. В 1922 году в Берлине переписка царской четы была опубликована

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

По записям Николая II можно судить, что он любил проводить время с детьми: «23 апреля [1916]. Покатался с дочерьми на велосипедах, а затем в “Гатчинке”. Были у всенощной. Обедали на балконе с Масловым. Видели Григория. Покатались в моторе»
На фото: великие княжны Ольга и Анастасия

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Николай II находился в тесной переписке со всеми членами династии. В преддверии революции они пытались повлиять на царя, высказывали свои взгляды на происходящее
Из письма дяди императора, великого князя Александра Михайловича: «... Все надеялся, что ты пойдешь по пути, который тебе указывают люди, верные тебе и любящие Россию не за страх, а за совесть. Но события показывают, что твои советники продолжают вести Россию и тебя к верной гибели; при таких условиях молчать является преступным перед Богом, тобой и Россией»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

С началом Первой мировой войны дочери императора регулярно навещали госпитали и помогали солдатам и медсестрам
Из дневников великой княжны Ольги: «В лазарет. Была операция. Вынули осколок и проволокой скрепили ключицу. Таскала завтрак и помогала стелить койки»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

По традиции в царской семье дети получили домашние имена. Так, великую княжну Марию Николаевну сестры звали просто Машкой. Младшую дочь Анастасию за непоседливость прозвали Швибздиком. При этом у долгожданного наследника — цесаревича Алексея были только комплиментарные домашние прозвища. Родители в переписке называли его на английский манер — Бэби, Крошкой и даже Солнечным лучом
На фото: великие княжны Татьяна, Ольга, Мария и Анастасия

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Императрица Александра Федоровна имела большое влияние на супруга. Ближе к революции в письмах к Николаю появляется больше тревожности: «Дорогой мой, послушайся меня, ты знаешь свою старую верную девчурку. «Не страшись»,— сказала старица, а потому я пишу без страха моему малютке. Целую тебя и крепко прижимаю к груди, тоскую по тебе, не могу спать без тебя, благословляю тебя»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Сам Николай II, даже понимая, что в стране зреет недовольство властью, вел обычный образ жизни
Из дневников императора: «3 января [1916]. Ночью бушевала снежная буря; сад и двор были засыпаны снегом. В 10 часов поехал к обедне. Пришел с доклада вовремя к завтраку. Писал и погулял; очистил дорожку от снега. Зачитывался англ. книгой. Бумаги опоздали, прочел их до обеда. Вечером поиграл в кости»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Из писем императрицы Александры Федоровны Николаю II: «Любимый мой! Прости меня за резкие письма — девочка вовсе не хочет обижать своего ангела, а пишет только любя. Она иной раз доходит до отчаяния, зная, что тебя обманывают и подсовывают неправильные решения»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Слева направо: великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия в огороде в парке Александровского дворца

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Близость Григория Распутина царской семье вызывала раздражение в обществе. Тем не менее многие современники подчеркивают, что старец действительно помогал цесаревичу Алексею, больному гемофилией
Из воспоминаний балерины Матильды Кшесинской: «Многие, и я в том числе, думали, что слишком большая близость Распутина к царской семье была вредна и нежелательна, но все же убийство... Многие лица, достойные доверия, подтверждали, что несколько раз в действительности Распутин спас наследнику жизнь, приостановив кровотечение. Всю свою надежду на спасение сына императрица возлагала только на него с того дня, когда наиболее выдающиеся светила заявили о своем полном бессилии помочь Алексею Николаевичу. Убивая Распутина, убили у императрицы последнюю ее надежду, и это было самое жестокое и отвратительное в совершенном злодеянии»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Из дневников Николая II: «Когда я объезжал полки и прощался с ними, вдали раздались выстрелы наших орудий по австрийскому аэроплану, кот. бросал бомбы на мосты на Днестре и попал в конце концов в понтонный»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Значительную часть 1916 года Николай II провел в Ставке, в Могилеве. Летом к нему приезжала семья
Из дневника императора: «Сборная сотня конвоя подошла с песнями и слезла. Казаки пели, плясали и играли с Алексеем в разные игры. Возвращаясь на моторах по Днепру, нагнали их и почти до самого Могилева они скакали по берегу, равняясь с быстро идущим катером»
На фото: Николай II, великий князь Дмитрий Павлович и великая княжна Татьяна

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

В преддверии революции царские дети проводили в будничных заботах
Из письма цесаревича Алексея императрице Александре Федоровне в декабре 1916 года: «Душка моя, милая мама. Наверное, у вас в Царском Селе мгла и темнота, а у нас безоблачное небо, и солнце жарит с утра. Снегу тьма. Встал рано. Катался на моторе. Получил французскую военную медаль. Да хранит вас Бог! 1000000 раз давлю и целую. Ваш Алексей»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Из дневника философа и политического деятеля Льва Тихомирова: «По поводу Распутина говорят, что государыня надела траур и семью также нарядила в траур, исключая Ольгу Николаевну [на фото], которая-де решительно отказалась»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

Император Николай часто брал сына с собой, когда ездил принимать парады или вручать ордена. Это, по его мнению, должно было укрепить настрой в армии
Из дневника императора «2 ноября [1916]. После чая вышел с Алексеем на двор, где была выстроена 4-я сотня конвоя. Роздал ордена офицерам и Георг. кресты казакам. Потом пошел к докладу, кот. был короткий. Днем поехали к старой Ставке; сделал прогулку по глубокому снегу, а Алексей оставался в лесу около костра»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

После убийства Распутина перед самым разгаром революции императрица Александра Федоровна погрузилась в одиночество, много времени проводила на могиле старца. Но оставаясь верной женой, поддерживала Николая
Из записей императрицы: «Добром за добро воздаст любой, но христианин должен быть добрым даже к тем, кто обманывает, предает, вредит»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»

При этом в обществе скорбь императрицы не разделяли
Из дневника княжны Елизаветы Нарышкиной: «Узнала, что наследник болен серьезнее, чем мы думали. Представляю себе волнения императрицы, усиленные исчезновением Григория [...] Бедная, дорогая, я жалею ее от всего сердца, но не могу выразить ей никакой симпатии»

Фото: Предоставлено проектом «1917. Свободная история»